РАБОТА СВЕТЛОЯРСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ

А. Невский

Советская этнография. 1931, № 12. - с. 172

В июле месяце в заволожской части Нижегородского края работала фольклорно-антирелигиозная экспедиция, в составе 10 человек, организованная Гос. Академией искусствознания (ГАИС) совместно с Центр, антирелигиозным музеем (ЦАМ), Институт по изучению народов СССР (ИПИН) и Нижегородским краевым музеем, так что в общем в предприятии объединились три города: Москва, Ленинград и Нижний. В задачу экспедиции входило, во-первых, собирание материалов по обрядности и словесному творчеству, относящимся к почитаемому озеру Светлый Яр и к горам на берегу озера, в которых якобы скрылся легендарный град Китеж. Другой целью экспедиции было развернуть разъяснительную антирелигиозную кампанию во время празднества, совершаемого ежегодно на берегах „святого озера" и приуроченного к моменту древних купальских игрищ (22 июня ст. ст. — канун Аграфены купальницы и, одновременно Владимирской божьей матери). Экспедиция справилась с обеими задачами довольно успешно, особенно благодаря наличию в ее составе лиц разных специальностей и уклонов: фольклористов, в том числе одного фольклориста-музыканта, этнографов, антнрелигионнцков, художников, киноработников. Много содействовало успеху также прибытие отряда курсантов-антирелигиозников из Нижнего в составе около 40 человек, нанесших сильный удар распространению религиозного дурмана на Светлоярских горах Как место религиозного празднества, Светлояр умирает, снова возвращаясь к исход ной форме старого разгульного купальского игрища, но на безрелигиозной основе. Еще молятся в часовне Владимирской божьей матери, кланяются озеру и ползают вокруг него на четвереньках, прилепляют зажженные свечки к деревьям, перед которыми истово Крестятся, наконец, берут воду и траву из святого места для исцеления от болезней: но уже играет гармоника на святых горах кусты вокруг них кишат к ночи молодежью но нет того громадного скопления богомольцев, какое бывало раньше. Вместо духовных стихир, раздаются звуки ядреных частушек. Традиционные прения о вере, начинаясь „за здравие " — с религиозных вопросов, неизменно оканчивались нынешний год „за упокой" религии — вопросами коллективизации, перед которой трепещет каждый старообрядческий начетчик, закоренелый в своих апокалиптических чаяниях. Православное духовенство отсутствовало в разгар праздника (раньше приезжали целыми группами православные миссионеры для споров со старообрядцами), сектанты также не слишком возвышали голос, хотя их представители я были в толпе. К раскрытию истоков светлоярской обрядности, культа деревьев, гор и озера с обволакивающими их легендами можно подходить по разному. После обработки материалов предполагается издание ряда статей в специальном нижегородском сборнике, где будет поставлен вопрос о происхождении сказания о Китеже. Возможно, что окончательное решение задачи потребует вмешательства также лопаты археолога.
Экспедиция работала в общей сложности две декады в пределах Воскресенского и Семеновского районов Нижкрая. Несмотря на ограниченное время и средства, удалось записать значительное количество легенд, сказок, песен, духовных стихов, частушек и пр. в ряде мест. Особенно большую помощь оказывали экспедиции колхозы, как по части питания и передвижения членов экспедиции, так я по линии облегчения собирания материалов. В этом отношении нельзя не упомянуть о безбожном Большепольским колхозе (Воскресенского района) и Трефилихском колхозе (Семеновского района). Кроме светлоярской темы, отдельные отряды экспедиции занимались еще собиранием специально колхозного фольклора (интересны сказки о попах и пр.), фольклора сплавщиков леса (около р. Ветлуги), марийских верований (керемети) и др.
Для Музея истории религий Академии Наук приобретен ряд предметов старообрядческого и марийского культов (отметим с благодарностъю содействие в данном, случае крестьянина-краёведа д. Комарова Семеновского района Е.А.Белоусова). Собран небольшой материал о скрытом лесном поселке, ликвидированном весной этого года. Поселок был организован ушедшими от сплошной коллективизации оппозиционно настроенными элементами деревни, спасавшими в лесу свои души в ожидании, не прикончится ли, бог даст, в скором времени советская власть. Политическая роль религии, как маски кулацких и кулацки настроенных слоев крестьянства, на этом примере оказывается очень наглядной. Ясна в связь данного факта с процессами вредителей. Наконец, последнее, что удалось сделать экспедиции,— это познакомиться с комаровскими скитами, описанными П. Мельниковым в его романе „В лесах", зафиксировать на фотопластинке эти пережитки старины, несомненно играющие роль тормоза в деле раскрепощения деревни от религиозного (к тому же наиболее закорузлого староверческого) мракобесия. Скиты, конечно, доживают свои последние дни и скоро будут ликвидированы. Сейчас в них живет всего десяток скитниц, приписанных к соседним деревням. Однако, даже самое существование этих остатков прошлого поддерживает вредную идеологическую традицию, паутиной опутывающую сознание окрестного населения. Как краевые, так и центральные учреждения должны, обратить больше внимания на этот, некогда гремевший на всю Россию края „древлего благочестия", шире развернуть в нем политпросветработу и помочь островкам затерявшейся в той местности коллективизировавной деревни. Отношение населения, в частности молодежи, к проведенной экспедицией политпросветработе говорит о большой тяге к повышешио уровня, своей культурности среди местного крестьянства.
Рекогносцировочного налета научной экспедиции для постановки дела совершенно недостаточно, нужно твердое, постоянное, систематическое руководство политпросветработой, причем особенное значение приобретает ориентировка середняцко бедняцких масс деревни в политических вопросах и антирелигиозная пропаганда.

Это собственно уже и не скиты в старом, классическом смысле слова.

главная | в библиографию | наверх